Давайте затронем глобальную, вечно вызывающую споры тему образования.

Ведь именно нашим детям предстоит в будущем принимать важные решения, работать, служить, управлять этим миром и быть теми, кто будет учить следующие поколения. Но кто и как учит наших детей сегодня?

Поговорим об этом с Александром Васильцом, LL.M. (Passau), лектором по вопросам глобализации, мировоззрения, управления и здорового образа мысли.
Корр .: Итак, Александр, что Вы можете сказать о таком обсуждаемом вопросе как школьное образование?

А.В .: У нас сложная ситуация не только в школьном образовании. Она коснулась многих отраслей жизни, поэтому можно было бы не заострять внимание исключительно на школе. Школа – следствие неких серьезных изменений в общественной жизни, и мы могли бы рассмотреть происходящее на ее примере.

Корр .: О каких изменениях Вы говорите?

А.В .: Объяснить это возможно только если обратить внимание на достаточно длительный промежуток времени, в течение которого вся информация, полученная человеком от рождения, практически без изменений передавалась потомкам . Так кузнец, столяр, строитель, кровельщик и другие мастера получали от своих родителей знания о способе производства, затем передавали их дальше. То же правило касалось и других областей жизни, где знания передавались из поколения в поколение.

Однако, если каменный топор и колесо могли существовать тысячи лет, паровой двигатель – столетия, двигатель внутреннего сгорания – менее 150 лет, то сотовые телефоны и программы для компьютера живут всего лишь несколько лет, уступая место все новым технологиям. Мы живем в такое переломное время, когда ценность человека состоит не в том, что он знает, а в том, что он может быстро учиться и переучиваться.

То есть, пока кто-то ищет виноватых в развале СССР и обвиняет систему или учителей, мы на самом деле имеем дело со сменой логики социального поведения или с так называемым Законом времени.

Корр .: Как же наша сегодняшняя ситуация связана с названным Законом Времени?

А.В. : Сегодняшнее образование не может, используя старую парадигму, покрывать потребность в будущих участниках общества. Ни в одной серьезной области. Сегодня технологии в сфере производства, транспорта, информации, электротехники, связи и в других областях меняются многократно в течение жизни одного поколения. Это значит, что пока мы заканчиваем институт, многое из того, что мы учили уже не будет актуальным.

Корр .: Касается ли это всех наук?

А.В .: Гуманитарные науки и без того лишены всякой точности. Они отражают и поддерживают лишь существующую идеологию. Поэтому мы говорим о так называемых метрологически состоятельных науках, то есть науках, использующих математический аппарат. Только он позволяет видеть причину и последствия тех или иных ошибок. Экономика, к примеру, не в состоянии четко и однозначно объяснить причину ее собственного краха, тогда как поломка любого механизма или крушение архитектурного сооружения может быть объяснена через вычисление слабого места в конструкции. Слабое же место в экономике или социологии Вам никто просто так вычислить и уж тем более обосновать не позволит.

Корр .: Это, безусловно, разговор отдельный, но с чем же именно сегодня не справляются школы?

А.В. : Школьная парадигма образования рассчитана по старинке на накопление учеником определенного объема знаний (информации) и некоторых навыков согласно программе. Безусловно, знания нужны школьнику. Но гораздо важнее на выходе из школы видеть учеников, способных находить нужное в огромном потоке информации. Выбирать важнейшее, различать, видеть вещи во взаимосвязи с другими явлениями и потому уметь отбрасывать ненужное. Такое возможно только в случае, если ученики владеют критичным мышлением, системными знаниями об обществе, а не набором фактов, который с успехом можно приобрести в любой момент времени, только нажав пару раз на сенсорный экран телефона.

Корр .: То есть сегодня лучший ученик чаще тот, кто...?

А.В .: Лучшим в школе является гораздо чаще ученик с лучшей памятью, который в состоянии запомнить сказанное учителем и воспроизвести это в дальнейшем, используя, таким образом, в основном, только левое полушарие. Оригинальность хода мысли также вряд ли предусмотрена школьной системой оценок и противоречит сама по себе образовательной программе. Более того, она приветствуется только отдельными, более разумными педагогами. Простое же копирование в головы учеников устаревших фактов и мнений, стереотипов, «рецептов», а зачастую и заблуждений – вот за что нужно спросить у сторонников старой школы. Многолетняя практика также показала, что зачастую наиболее успешными людьми в жизни становятся именно те, кто не учился лучше всех, а то и вовсе были неуспевающими. Свобода мысли – вот что является определяющим на жизненном пути. Спросите у школьников, а учат ли их думать?

Корр .: Выходит, что умение думать, учиться и лавировать в огромном потоке информации стало гораздо важнее способности запоминать. Но настолько ли готова школа помочь нашим детям учиться спокойно разбираться в потоке информации, количество которой увеличивается день ото дня?

А.В. : Разумеется, и с этим есть сложности. Посмотрите на столь частый конфликт учителей и школьников. Ощущение, что они живут на разных планетах. Но дело в том, что сначала нужно быть способным учиться самому, а потом учить детей. Лишь овладев методологией мышления, осознав глубину своего влияния и осознавая последствия своего воздействия на детей, учитель может стать Учителем с большой буквы. Научить учиться – вот что нужно делать в школе, по моему мнению. Учить в этом смысле – это не только выполнять требования программы, но и разумно принять на себя ответственность за многое из того, что сделают дети в будущем. У нас таких учителей мало.

Корр .: Какие сложности готовит завтрашний день?

А.В .: Мы оказались в ситуации, когда уметь учиться и переучиваться нам еще важнее, чем знать. Это – уметь отказаться и от части того, что мы знали, от того, что по сути как бы является частью нас. Психологи знают, что именно способность изменять себя лежит в основе рецепта счастливой жизни. Вот и рецепт несчастья – не меняйтесь, не учитесь, не переучивайтесь, цепляясь за старое. Вспомните фразу: «Ты хочешь быть счастлив или прав?»

Корр :. Можете ли Вы сказать, что в будущем нам нужны «иные» люди?

А.В. : Вы совершенно правы. Ведь не хотелось бы доверять будущее тем, кто слепо копирует ветхую систему, не анализируя ничего в целом, не желая ничего менять и поэтому не находя скрытых дефектов нашего мировоззрения. Даже правители и управленцы имеют сложности с подбором кадров. Существующий столь долго толпо-элитарный строй уже рушится, освобождая думающих и ищущих от прежнего состояния бессилия и непонимания.

Еще великий поэт А.С. Пушкин предвидел бессилие того слоя общества, которое когда-то имело недоступные для народа знания об управлении и манипуляциях населением:


«Он звезды сводит с небосклона,
Он свиснет, – задрожит луна
Но против времени закона
Его наука не сильна».


Никогда еще за всю историю человек не был так близок к знаниям. Вся информация мира в телефоне. Не об этом ли даже и мечтать не могли все правители и гении мира?! Стоит ли сегодня прозябать в незнании и бессилии, когда все ответы на все вопросы уже у нас в руках?! Вот же оно, равенство возможностей. Берите его...

Беседовала
Татьяна Светличная

comments powered by HyperComments