Любят мальчики играть в войнушку, и, повзрослев, идут служить в армию. Бритая голова, присяга, боевая подготовка. Ночные «Рота, подъем!», «Равняйсь», «Смирно», «Вольно». Дежурство по казарме, караулы, наряды на работу. Ходьба строем и стрельбы. Увольнительные, гауптвахты и письма из дома. Дембельский альбом и воспоминания на всю жизнь. Армейские будни глазами бывших солдат специально для читателей журнала «Территория выбора»

sh

Владимир Шулекин

Владимир Шулекин

О спорт, ты больше чем мир!

Службу в армии я начинал с учебки (учебное подразделение) связи войск ПВО (противовоздушной обороны). Там было много занятий по физической подготовке, строевой, защите от ОМП и др. предполагающих большие физические нагрузки.

Поэтому и кушать молодому растущему организму хотелось всегда. Но возможность такая появлялась только во время перемены (10 минут) на занятиях.

А единственное кафе на территории части было в метрах 200 от учебного корпуса.

Но курсантов одновременно на перемену выходило человек 300 и все устремлялись в кафе. И поэтому за перемену там перекусить успевали максимум человек 10 — кто первые добегут. До армии я успешно занимался легкой атлетикой, поэтому в беге на дистанции 200 метров я прибегал всегда в первой тройке и успевал с друзьями немного перекусить (кефир, булочка). А много ли молодому солдату надо для счастья...

Лепота!

После учебки я попал служить солдатом в Уманский зенитно-ракетный полк, который нес боевое дежурство по защите воздушных рубежей Союза ССР. Специалистов не хватало и поэтому на боевое дежурство мы заступали дважды в день. И так ежедневно — без выходных, проходных и праздников. Два раза в день по 6 часов!

На командном пункте, под землей. И ответственностью «за нарушение правил несения БД, без признаков измены Родине от 3 до 7 лет»! Конечно, тяжело. Хотелось не столько есть, сколько спать. И летом, бывало, вместо обеда приляжешь где-нибудь под деревом и спишь, сообщив товарищам где, чтобы разбудили для заступления на БД. Лепота.

А товарища выручай

Военизированный кросс на 10 км предполагает, что подразделение (взвод — 30 человек) в полном составе пробегает 5 км, прибывает на исходный рубеж в 30-секундном интервале, принимает бой, метает гранаты и также организованно возвращается. Итого надо пробежать 10 км. Это в военной форме — сапоги, шинель через плечо, карабин, противогаз, патронташ и остальные военные принадлежности.

Проблема не столько метко стрельнуть и далеко бросить гранату, сколько сложно из-за разной физической подготовки курсантов одновременно финишировать. Для этого еще в начале бега у самых слабых забирают и передают тем, кто посильнее, карабины, противогазы (перед самым финишем — возвращают). Несколько раз во время военизированного кросса мне пришлось на себя цеплять, кроме своего карабина, еще и пару карабинов товарищей. Нормально. В совместном преодолении трудностей и сплачивается коллектив...

sh2

Трактор заменяет 200 курсантов

В увольнение в военном училище обычно отпускали через успешное выполнение спортивных нормативов или срочных хозяйственных работ. Как-то возле столовой училища лопнула труба и курсантам, планировавшим идти в увольнение, предложили быстренько ее раскопать и идти себе красиво в увольнение.

Осень, льет холодный питерский противный дождь, выкопанная земляная жижа моментально стекает обратно. Час работают курсанты — результата не видно. Безнадега. Но девушки нас ждут. Поэтому ловим проезжающий мимо училища гражданский трактор, скидываемся трактористу «на бутылку». И минут через 30 боевая задача выполнена. Смекалку в армии никто не отменял.

Первый чеченец

Впервые чеченца в армии я встретил в 1986 году. Я был лейтенантом, замполитом автомобильной роты (больше 120 человек). К автороте почему-то относилась и котельная, в которой постоянным случались ЧП (то заснет не вовремя дежурный, то днем спят там солдаты, то просто забегаются, тусуются).

И из призыва солдат прослуживших полгода, мы с командиром решили отправить туда хорошо себя проявившего молодого солдата, по национальности чеченца. И как-то перестали приходить плохие новости из котельной. Мы, конечно, ее контролировали периодически, но всегда был порядок.

И месяцев через шесть такой службы мы решили поощрить солдата. Поговорил с ним, «чтобы ты хотел получить: благодарность, грамоту или благодарственное письмо на Родину» — письмо на Родину. Подготовили, оформили, отправили. Месяца через два пришел солдат ко мне в кабинет. И говорит «мол, командир, если надо будет выполнить смертельно опасное задание, то он готов»... Я ничего подобного, честно говоря, не ожидал. Три-четыре благодарственных письма родителям в год мы отправляли. К этому солдаты относились очень хорошо.

Но чтобы так? Оказывается, старейшина села, откуда родом солдат, прочитал наше письмо на общем сходе.

И решили они, что поставят все вместе солдату дом, к его приходу из армии. Старейшина сказал, что у солдата есть девушка и чтобы к ней никто другой не подходил — это девушка солдата и еще что-то правильное сказал старейшина. О чем солдату в письме и сообщил отец. А солдат и дальше служил отлично...

kyk

Иван Кукарцев

Иван Кукарцев

Боевая задача

Все, кто служил в армии, знает, что такое боевая задача. Не выполнить ее, значит, нарушить приказ. Начало моей службы проходило в образцовом учебном артиллерийском полку. Рядом с частью находился военно-артиллерийский полигон (ВАП), на котором мы отрабатывали все свои приобретенные навыки.

Время было тяжелое, 90-е. Народ выживал как мог. На ВАПе были КНП (контрольно-наблюдательный пункт), от которых, как оказалось, шли многожильные медные кабели, через них сигнал от пораженной мишени подавал сигнал на командирский наблюдательный пункт. Так вот эти носители цветных металлов и повадились копать местные жители, здесь же их обжигали и увозили в пункты приема цветного лома.

В одно из наших учебных посещений полигона, вдали мы увидели дым и человека три около. Командир дивизиона выбрал троих самых отчаянных (среди которых, естественно, был и я) и поставил боевую задачу: «Задержать расхитителей государственной собственности, во что бы то ни стало!».

Эх! После отказа подписать рапорт на перевод меня в горячие точки, это было, как бальзам на душу, проявить себя как... защитника!

kyk2

Слава богу, нам хватило ума не бежать с криками «Ура!». Подходя поближе к костру, мы увидели троих здоровых деревенских мужиков с топорами и третьей початой бутылкой водки и деда. Деда издалека видно-то не было, да и мы, дохленькие юные курсанты никак не представляли угрозы для троих дядек с топорами.

Пришлось импровизировать. «Дайте служивым закурить!» — начал я разговор, обдумывая, как выполнить приказ. «Угощайся, малой!» — протягивая папиросы, сказал мне дед. Сели мы вокруг костра и закурили.

Хорошо, что мои сокурсанты, видимо, размышляли о том же, о чем и я, и не суетились. Нам даже выпить предложили, но мы культурно отказались. Я выбрал глазами ближайший топор и был готов начать захват преступников...

Оказывается, за нами шел командир, с табельным оружием, опытный разведчик. Как он оказался незамеченным рядом, это вопрос практики и опыта, но очень вовремя. Мы задержали нарушителей и под конвоем отвели в часть, где они были переданы работникам правоохранительных органов.

Служу России!

pos

Александр Поселянин

Александр Поселянин

Стрелять буду!

— Я отслужил в армии, как и положено в 18 лет (с 1976 по 1978 г.). Помню, еще подростком хотел попасть в пограничные войска, так как на уроках в школе пели песни о смелом пограничнике на посту, и смотрели фильмы в сельском клубе о пограничном псе Джульбарсе. Так и случилось у меня в жизни. После окончания школы год проработал в селе и был призван в Забайкальский военный округ. Служба проходила, правда, не на границе, а во взводе охраны. Это значит, что заступали в наряд через день.

Таких солдат в просторечии в армии называли «курок», то есть всегда готов к бою.

И даже сложили про нас поговорку: «Часовой — это солдат, завернутый в тулуп, проинструктированный до слез и выставленный на мороз, без пачки папирос». Тайга вокруг непроходимая: глухари летают, дикие звери — косули, зайцы вокруг воинской части бегают. Красота. Однажды в ограждении запутался маленький соболь (баргузинский), мы клетку сделали, кормили его, но через неделю выпустили, жалко стало.

В армии научился играть на трубе и играл в духовом оркестре. В клубе один офицер, любитель музыки, занимался с солдатами. Я как-то зашел посмотреть и заинтересовался. Стал обучаться и постепенно начал играть на альте — это большая труба. Вместе с басом она задает ритм для строевых маршей. Один из самых запоминающихся случаев произошел в День Победы — 9 Мая. Страна его праздновала несколько дней, но силовые структуры должны были усиливать бдительность на случай провокаций. Я тогда был молодым солдатом, который прослужил только полгода.

Стою на боевом посту и вижу, что ко мне со стороны леса приближается какой-то офицер. Заводит дружелюбным голосом беседу о том, как дела, как служба, как кормят. А было раннее утро, я только заступил на пост и был спросонья. Так этот офицер пересек границу боевого поста и подошел уже близко ко мне. Я узнал в нем полковника — командира нашей части. И вдруг мне какой-то внутренний голос шепчет: «Шура, не распускай слюни. Действуй».

Ну, раз я получил команду от своего внутреннего «Я», то стал действовать по Уставу. Предупреждаю голосом: «Стой!». Он приближается и продолжает заговаривать мне зубы: «...не обижает ли кто меня на службе, что пишет мама из дома...». Я ему в ответ с полной серьезностью говорю: «Стой, а то стрелять буду!» и снимаю автомат с плеча. Тогда он ухмыльнулся и сразу дал задний ход.

plat

Владимир Плахотин

Владимир Плахотин

Продуло!

Дело было в 1988 году, я только 2–3 месяца, как прибыл в часть. Сама часть располагалась в Тоцких лагерях. Это Южный Урал, Оренбургская область. Кругом степь, ядерный полигон, на котором товарищ Жуков испытал в 1954 году ядерную бомбу. Именно там проводилась известная операция под названием «Снежок», часть информации о которой до сих пор засекречена.

Я прибыл в часть в звании офицера авиации. Начало ноября, уже лежал снег, было холодно. Как-то вечером меня вызвал к себе командир части и пожаловался на то, что у него болит спина — «продуло». Я пообещал его вылечить и попросил отдать приказ затопить баню. Баня в армии — это нечто особенное и незабываемое, ведь топят ее не печкой, а стволами артиллерийских орудий.

Так устроены настоящие военные бани. Пока командир части отдавал приказ, я побежал в санчасть — искать необходимый для лечения спины препарат. В те годы снабжение медикаментами воинских частей было ужасным: импортных средств практически не поступало. Но в нашей части с этим все было в порядке.

Я знал, что есть только появившаяся в стране югославская мазь «Финалгон», которую на больное место нужно было наносить специальным аппликатором-колпачком, а не руками. Всего на часть выделялось 3–4 тюбика — мазь была импортной и дефицитной, поэтому командиру части точно должна была помочь справиться с недугом.

Мы пришли в баню, начали разогреваться, и я, как факир, достал заветную мазь, выдавил побольше, все-таки командир части, не жалко, и начал основательно размазывать ее между лопаток. Прошло от силы минуты две, кожа в месте нанесения мази стала заметно краснеть, а поскольку мы находились в бане, где температура воздуха была градусов под 50 плюс повышенная влажность, действие мази стало необратимым.

Жжение и зуд стали настолько невыносимыми, что командир, выкрикивая все известные ему идиоматические выражения, с огненно-красной, как у макаки ягодицы, спиной вылетел из бани и упал в снег. В этот момент я понял, хорошо, что на дворе стоял ноябрь и был снег. В заключение могу сказать, что мазь, несмотря ни на что, помогла!

 

comments powered by HyperComments